Главная » Политика » Минобр и попытки поставить литературу в строй

Минобр и попытки поставить литературу в строй

Министерство образования и науки России предложило изменить образовательные стандарты в области литературы, унифицировав список произведений для создания «единого образовательного пространства». Преподаватели словесности выступили резко против этой идеи. 

Как пишет газета «Коммерсантъ», в ведомстве сочли, что в связи различиями программ по литературе в разных школах дети, переходящие в другую школу, вынуждены нагонять программу и подвергаются очень большой нагрузке. Во избежание этого Минобрнауки предложило сделать обязательным изучение определенных произведений во всех школах.

В частности, предполагалось, что за пять лет школьники по всей стране должны будут изучить 235 произведений, что, как отметили учителя, слишком много. Однако Гильдия словесников потребовала отказаться от этого.

«Ведомство своими действиями перечеркивает логику развития всей системы школьного образования за последние десятилетия, <…> попирая основы закона об образовании и те академические свободы, которые определены школам», — приводит информационное агентство РБК отрывок из заявления гильдии.

Поговорить с «Полит.ру» об идее введения новых образовательных стандартов в литературе согласился Никита Белоголовцев, главный редактор образовательного портала «МЕЛ». По его оценке, она не является полезной.

Никита Белоголовцев

«Во-первых, какое-то время назад, как мне кажется, в принципе потерялся смысл предметов «литература» и «русский язык». Утерялся, поскольку уже не очень понятно, каковы должны быть результаты обучения по этим предметам. И по факту сейчас предмет «литература» требует от детей ознакомиться с большим корпусом текстов, называемым «классической русской литературой» – текстов в большинстве своем не очень современных и от российского подростка, проживающего в 2018 году, будем откровенны, довольно далеких.

Затем школьник должен изучить какое-то количество критической литературы по поводу литературы прочитанной и научиться делать что-то по типу конструктора сочинений. То есть брат какой-то текст, вокруг него собирать несколько так или иначе принятых на него «канонических» взглядов – и, собственно, заниматься этим самым довольно странным конструированием.  С моей точки зрения это довольно бесплодная и бессмысленная трата времени, которая не прививает школьникам любви к литературе, не очень учит их писать связные тексты и совсем не учит их писать то, что в других школьных системах называется «эссе».

Мне кажется, любой список текстов должен отталкиваться от целеполагания. Если мы считаем, что школьная программа по литературе должна, например, быть единственной причиной, по которой школьники прочитают Толстого, Достоевского и иже с ними, а другого способа заставить их прочитать это нет, и без этого они полноценными гражданами Российской Федерации не станут, то эта мотивация, на мой взгляд, глубоко ошибочная, но хотя бы понятная. В ней есть некая внутренняя логика и здравый смысл.

Если же мы считаем, что уроки литературы должны прививать школьникам любовь к чтению, умение формулировать свои мысли, умение понимать прочитанные тексты и так далее, то, с моей точки зрения, от конкретного текста это все не становится лучше или хуже. Если школьник учился в какой-то школе и там научился читать Пришвина, понимать его и формулировать по поводу прочитанного свое мнение, то чтение в другой школе условного Бунина тоже не должно поставить его в тупик.

Церемония награждения лауреатов Горьковской литературной премии / АГН «Москва» / фото: Никеричев Андрей

Безусловно, если мы рассматриваем некоторую довольно искусственную ситуацию, в которой школьник в процессе ознакомления с романом «Преступление и наказание» меняет школу, в новой его школе в это время знакомятся с романом «Война и мир», то да, это, наверное, вызовет у школьника некоторые проблемы. Но отстраивать программу по литературе, исходя из этой довольной искусственной и крайне редко встречающейся ситуации, в общем, довольно странно.

По моему мнению, в школьной программе по литературе, безусловно, могут быть некоторые «якорные» произведения, которые должны быть обязательны к прочтению. При этом так называемый «канон» в школьной литературе лично у меня вызывает массу вопросов, сомнений и непонимания. С моей точки зрения, критически велик процент школьников, которым сложно читать большую русскую литературу после школы. Школа, к сожалению, как мне кажется, очень часто отбивает желание к этой литературе возвращаться. Ну, или, к сожалению, школьники возвращаются к этой литературе через критически большой период времени – только когда повзрослеют, иначе посмотрят на мир и ощутят в этом возвращении внутреннюю необходимость.

Я не вижу ничего страшного в том, что у учителя литературы может быть широкая свобода в выборе книг для чтения. Я не вижу ничего страшного в том, чтобы у старших школьников, начиная класса с 8-9, также была внутренняя свобода в выборе книг для чтения на уроке литературы. Мне кажется, суть предмета «литература» не в том, чтобы прочитать строго определенное количество книг из списков чтения на лето, потому что без него, мол, ты будешь необразованным и неготовым к жизни. Очень боюсь, что введение единого стандарта окончательно «забетонирует» этот предмет и может помешать найти его смысл.

Запуск именного поезда «Читающая Москва» / АГН «Москва» / фото: Никеричев Андрей

Тезис про «единое образовательное пространство» в этом контексте лично мне кажется притянутым за уши. Потому что, на мой взгляд, людей, которые меняют школу для того, чтобы все осталось по-прежнему, довольно мало. У нас все-таки не самая большая горизонтальная миграция населения, и потому не так часты ситуации смены школы из-за переезда родителей куда-то в другой регион. С моей точки зрения, люди значительно чаще меняют школу с целью именно поменять программу, уровень преподаваемых предметов и так далее. Они этого ждут, они готовы к тому, что программа будет другой – это же и является их целью. Поэтому мне не очень нравится эта идея.

Думаю, чем больше разумной автономии будет у школы, чем больше разумной автономии будет у директора школы, тем больше разумной автономии будет, возможно, и у региона Российской Федерации (где в том числе может изучаться и какая-то национальная литература; «может» не в значении «должна», а именно в том смысле, что у учителя, у директора школы будет такая возможность, если они сочтут это важным, необходимым и если это будет востребовано учениками и их родителями). Мне кажется, что автономия – это правильный путь, и попытка такой жесткой «вертикализации» школы – это большая ошибка в целом. Или, если уж говорить языком «стандартов», то мне кажется, что одна из таких «точек консенсуса» в образовании – это теперь уже относительно новый ФГОС, который как раз предполагает некоторую свободу в достижении образовательных целей. А попытка все максимально унифицировать и привести к общему знаменателю все преимущества ФГОСа сводит на нет», – сказал Никита Белоголовцев.